5 апреля 2012, 00:25 20661 просмотрбодров, жители, интервью, любименко, первый канал, тв, фото, шоу

Иван Любименко — «Последний Герой» Волгограда

Иван Любименко на острове10 лет прошло с тех пор, как российские телевизионщики сняли первое реалити-шоу. Унылой, дождливой осенью 16 человек улетели неизвестно куда и неизвестно зачем. И приз, и дальнейшие перспективы были призрачными, как победа в телевизионной лотерее. Но всё закончилось даже очень хорошо. Фундамент для прибыльного реалити-бизнеса был заложен.

Иван Любименко — студент из Волгограда. Припоминаете? А вот девчонки на интернет-форумах помнят и признаются ему в своей первой невинной девичьей любви, и посетители его странички на «Одноклассниках» до сих пор не могут забыть, как несправедливо его оставили без главного приза. Спустя десяток лет он признался: победа была у него в руках, но шоу должно продолжаться, и поэтому победа досталась его конкуренту.

— Ваня, как ты узнал о проекте «Последний герой»? Почему вдруг решил приехать?

Это было в августе 2001-го года. Я учился на втором курсе, временно работал на каникулах. Мои родители увидели в газете анкету для участия в телепроекте, предложили заполнить. Примерно через неделю меня пригласили на второй этап отбора в Москву.

— А много людей заполнили эту анкету?

Насколько я знаю, где-то 5 000 человек. В тот день, когда я приехал в Москву, нас было тринадцать. Все иногородние. Мы просидели в офисе телепередачи про путешествия Дмитрия Крылова. Нас тестировали. Никто не мог поверить в то, что всё это приведёт к какому-то реальному проекту. Людей заботило, компенсируют ли проезд, проживание, для чего заполнять документы, и вообще — неужто всё это закончится съёмками? В итоге из 13-ти осталось трое. Нам дали не только деньги за проезд, но и ваучер в гостиницу. Мы уехали туда. В течение недели каждый день проходил отбор, кто-то уезжал. В конце концов, остались 60 человек. Я прожил в Москве месяц, всё это время проходили съёмки, нас вывозили на полигон МЧС. Там устраивались ситуации, в которых мы могли себя проявить. Было понятно, что организаторов интересует, чем мы отличаемся друг от друга, чтоб зрителю было интересно на нас посмотреть, чтоб люди были просто разными.

— Иван Любименко Выносливость, физическое состояние, наверное, интересовало?

Выносливость их интересовала, наверное, в последнюю очередь. Конечно, это должны быть здоровые люди, чтоб через 6 дней они не запросились домой. Важна была работа психолога, он выяснял, что из себя представляет человек, как он будет взаимодействовать с другими людьми, которые были отобраны.

— Тебе не хотелось всё бросить и вернуться в Волгоград?

Чем дальше, тем становилось интереснее. Мы пока не знали, куда отправимся, но догадывались, что это будут тропики. Тогда, в 18 лет, я мало где ещё был. Смущало только то, что я, староста, уже 2 недели не посещаю занятия. Перед участием мы со съёмочной группой поехали в Волгоград, сняли на камеру моих родителей и поехали в Политех, чтоб договориться с деканом. В итоге я отсутствовал примерно до середины ноября.

— Что вам рассказали перед отправлением на остров?

Знали мы не много. Нам сказали, что можем взять одну вещь, но она не может повторяться с теми, что выбрали другие участники. Я предпочёл ручку и бумагу, но мне не позволили, так как её взял кто-то другой. Теперь уже и не вспомню, что в итоге выбрал. Из того, что мы знали о предстоящем путешествии — нас ожидают незнакомые болезни, животные, потому что всем сделали прививки от малярии. В Панаму въезд без этой прививки запрещён. Панама — это очень бедная страна, там антисанитария, летают насекомые, разносят болезни. Нам давали кассету с информацией от МЧС с тем, какие меры безопасности нужно соблюдать в тропиках. «Последний герой» снимается по лицензии. Кто-то из участников заранее посмотрел иностранные версии и о многих конкурсах узнал заранее. Но я не думаю, что они что-то выиграли.

— Вас и вправду ничем не «подкармливали» за кадром?

Нас ничем не подкармливали, при высадке с баржи на остров, мы забрали с собой только сундуки. Там была и еда — рис. Мы посчитали: для того, чтоб его хватило на 40 дней, одному человеку можно съедать по 30 граммов в день. Конечно, исходили из того, что выбывать люди будут не из нашей команды.

— Реалити-шоу Последний герой, Первый каналКак спали?

Какой сон! Первые 3 дня вообще не спали. Конечно, хоть где ложись — на пляже, например. Только учти: каждую ночь — дождь, спать без крыши над головой невозможно, а порой и опасно. Очень много живности выползает именно ночью. Потом мы построили убежище от дождя. Сделали навес над землёй, неправильно, как оказалось. Под нами быстро скопилась всякая дрянь. День на 5–6-й мы построили дом над землёй, сделали его из пальмовых веток и плота, на котором причалили к острову.

— Как в таких условиях психика выдерживала? Без нормального сна, еды?

Задача психологов — набрать такой коллектив, где люди скорее начнут конфликтовать. Наверное, публике это нравится. Здесь, по идее, нужно друг друга поддерживать, а так как все люди разные, они неизбежно поссорятся. Сказывается отсутствие еды, доступной пресной воды, комфортных условий плюс амбиции людей, которые хотели завоевать лидерские позиции.

— Что с вами происходило интересного? Как вы познавали дикую жизнь?

Самый первый конкурс наша команда выиграла и получила огонь — спички. При этом, мы полагали, что если затушим огонь, то придётся потом снова тратить спички. А их было всего семь, по-моему. Потом мы встретились с другой командой, они, дней через 20, тоже получили огонь. «И вы всё это время огонь поддерживали?» — спрашивают нас ребята. Мы: «Да, а представляете, что будет, если он погаснет?» А мы ещё, наивные, беспокоились о том, как телевизионщики будут монтировать — на одном кадре огонь горит, на другом — потух. Как оказалось, с точки зрения монтажа, это не имеет никакого значения. Мы этот огонь постоянно поддерживали, каждую ночь был дежурный, который не спал. Он делал всё, что мог, чтоб дождь его не затушил.

— Что вы готовили на огне?

В первые дни мы готовили невкусную еду. По земле ползает много живности. Например, раки-отшельники просто кишат под ногами. У этого рачка торчит клешня, он находит пустую раковину, в неё залазит и начинает с нею ползать. В нём мяса почти нет. Внутри раковины больше песка, грязи. Мы их варили. Потом открыли для себя кокосы. Их было много, они валялись под ногами, если поджарить, получится почти поп-корн. На 60% кокос состоит из масел — на нём можно и жарить, и как вкусовую добавку использовать. Но кокос очень быстро приелся. Потом мы нашли пророщенный кокос. Когда молоко превращается в вату, там образуется много сахара. А глюкозы нам дико не хватало. Мечты были только о шоколаде. Потом начала сниться еда всем подряд. Был настоящий сдвиг в голове по поводу нехватки еды. По приезду хотелось есть всё, что ты видишь. Сформировалось очень бережное отношение к пище.

Потом мы ловили и рыбу. Её там очень много. Много и ядовитой, и зубастой. Есть правило — если рыба разноцветная, красивая, может менять окрас, скорее всего, она ядовита. Попадалась нам рыба крупная, одного цвета, мы её ели, она очень вкусная.

— Что ещё было в ваших сундуках?

В сундуке были ещё ножи — мачете, с которыми удобно проходить сквозь тропики, те же кокосы извлекать из оболочки. Был топор, казаны, сетка для ловли рыбы. В Панаму мы прибыли с чемоданами, в которых была одежда. Их пришлось оставить в камерах хранения отеля. На остров взяли рюкзаки с нетёплой одеждой. Их осматривали. Еду, острые предметы, спички не удалось припрятать туда. Многие пыталась, но всё пришлось оставить. Эксперимент действительно был чистый. В итоге я очень жалел, что мне не дали взять бумагу и ручку. К тому же тот, кто взял, не использовал это. А я хотел вести дневник, всё фиксировать. Когда был в Москве, всё подробно записывал. Дома я много времени потратил, чтоб детально восстановить в памяти жизнь в тропиках. И теперь я, забыв какие-то вещи через 10 лет, заглядываю в свою книгу (Иван написал книгу о жизни на острове «Как выжить в Пасти Быка»  — Д. С.)

— А ещё ведь можно в Интернете серии пересмотреть.

Можно, но там не всё, а лишь отдельная выжимка.

— Много было людей за кадром?

По моим данным, 150–300 человек. Часто кого-то увольняли, меняли. Они жили на другом острове, более цивилизованном. Там есть гостиницы, кафе, дороги. С учётом того, что это Панама, разумеется, всё достаточно дешёвое.

— А кроме участников на необитаемом острове ещё кто был?

Всегда был один оператор, звукооператор, журналист, который претворял задумки режиссёра в жизнь, он организовывал конкурсы, записывал интервью с участниками, выясняла мысли человека. Всё это незамедлительно отсматривалось на острове, где жил персонал. Днём они снимают, ночью смотрят. Они решают, о чём говорить завтра, ищут тему, за которую можно зацепиться в интервью с участником: «О, смотри, он вот это сейчас сказал, эта тема не проработана. Значит, завтра ты идёшь и общаешься с этим человеком на эту тему». Очень много было скрытых камер, микрофонов. Мы не знали, что от нас хочет режиссёр, но он очень профессионально подводил к этому. Отсняли они десятки, сотни часов видео, а в итоге получилось 13 серий по 60 минут.

— Трансляцию проекта начали, когда вы были на острове, или позже?

Через неделю после нашего возвращения в Москву показали 1-ю серию. Помню, нас всех собрали в каком-то ресторане, чтоб посмотреть начало. Мы тогда проходили акклиматизацию в профилактории. Посмотрели, повспоминали. С момента съёмок 1-й серии уже прошло больше 40 дней. К тому же мы не знали, что происходило на острове другой команды.

— Не было обид, ведь всплывали, наверняка, какие-то подробности?

К тому времени многие уже успели и переругаться, и перемириться, поэтому все разговоры, поступки, которые мы увидели на экране, но не могли видеть вживую, остро не воспринимались. Поэтому придираться к словам могли только люди слабохарактерные или слишком эмоциональные.

— А был ли сценарий для участников? Что делать, говорить, с кем ругаться?

Реалити-шоу оставалось реалити-шоу. Никаких запланированных конфликтов не было. Конечно, были разные ситуации, задавались наводящие вопросы, чтоб человек под определённым ракурсом высказался по определённому поводу. Но поручений — сказать или поступить определённым образом — не было.

— Иван Любименко, Инна ГомесА что скажешь по поводу той сцены, где вы с Инной Гомес сидите под пальмочкой, в её руках гитара, у вас завязывается душевный разговор?

Хотелось снять диалог. Для антуража, учитывая то, что Инна умеет играть на гитаре, мы решили снять именно так, не более того, сама беседа не может быть срежиссирована. Сборник песен — это вещь, которую кто-то предпочёл взять, а Одинцов (участник проекта — Д. С.) взял гитару.

— Покидающие проект участники забирали эти предметы?

Как правило, они приходили в негодность — всегда сырость, последние 4 дня, не прекращаясь, лил дождь. Под конец проекта пришёл сезон дождей, поднялся сильный ветер. Многие конкурсы пришлось отменить, либо перенести место проведения. Те люди, которые нас доставляли на лодках, просто отказывались выходить в море. Я впервые видел такие волны — под 6–7 метров в высоту. На катерах, разумеется, нельзя было выходить.

— С какими опасностями вы сталкивались на острове?

По возвращению в Россию, я выяснил, как ведёт себя малярия. Есть несколько видов этой болезни. Нам сделали прививки от самой опасной, которая является смертельной. А есть ещё папатача. От неё прививки нет. Это лёгкая форма малярии. У местных, конечно, иммунитет, а у европейцев она неизбежно проявится. Болезнь длится 3 дня — повышается температура, болит голова. Переносчики — москиты. Они настолько маленькие, что их не видно. Нам они очень мешали жить, да ещё на острове было болото. Сначала и не знали, что эти прозрачные насекомые переносят малярию. В то или иное время, каждый из нас чувствовал недомогание. Думали, простыли. Если организм не сопротивляется, человек начинает болеть очень быстро. Температура поднимается до 37,5, нервозность появляется, головная боль, не более того. Если же сопротивляемость организма высокая, и ты не заболеваешь длительное время, то впоследствии ты всё равно заболеешь, но температура будет повышаться сильнее. Одинцов заболел после проекта, когда мы попали на цивилизованный остров. Он себя очень плохо чувствовал, мы не знали, какая у него температура — не было градусника. Когда приехали в Москву, последним заболел я. Моя температура была 41,5. Мне вызвали скорую. Врачи никак не могли понять, что со мной, почему такая высокая температура. Чтоб перестраховаться, они диагностировали инфекцию. «А раз инфекция, то мы тебя забираем в инфекционную больницу! А ты уж извини, если туда попадаешь, должен инкубационный период — минимум 14 дней провести в больнице». Психика у нас, понятное дело, была подорвана. Меня привозят туда, сажают буквально в камеру, за стекло, чтоб ни с кем не контактировал. Было некомфортно, мягко говоря. В конце концов, я убежал из этой больницы. Позвонил журналистке, которая у нас чаще всего была на острове, она приехала. Врачи понимали, что это никакая не инфекция, потому что ровно через 3 дня всё прошло. А у них закон — 14 дней, будь добр, отлёживайся. Я говорю, я хорошо себя чувствую, мне нужно уезжать в Волгоград. Объясняю, был в тропиках, там подцепил эту болезнь. А они — да, понимаем, был такой случай в России. Конюхов (известный мореплаватель, путешественник — Д. С.) также заболел, по возвращении домой. Я говорю, вы тогда меня отпустите, а они опять: по закону ты должен остаться. Но мне всё-таки удалось убежать.

Один раз, когда был сильный дождь, в соседнее дерево попала молния. Мы прятались в домике, который был в метре от земли. Там очень красивые пеликаны с огромными крыльями. Они летают и камнем падают в воду, что-то ловят. А мы сидим, наблюдаем. После того, как молния попала, возникло оцепенение, язык стал ватный, очень громко было, такой разряд. Не сразу поняли, что произошло.

— Наверное, не всегда были честные голосования?

Люди обычно пытались договориться. Только однажды я поддался. Нужно было выгнать Бориса из Омска. В самом начале они стали конфликтовать с Игорем за роль аксакала. Оба взрослые, опытные. Чтоб не было конфликтов, мы решили одного из лидеров исключить.

Я думаю, это большая удача, что я и ещё несколько человек решили больше не вступать ни в какие коалиции. Благодаря этому многие продержались дольше, чем могли бы. Если ты начинаешь с кем-то дружить против кого-то, тебя могут очень быстро исключить, ты — ресурс. А когда ты тёмная лошадка, никто не знает, как ты проголосуешь, чем ты руководствуешься. Есть две кандидатуры. А ты вообще проголосуешь за третьего. Значит, ты не проблема, ты не мешаешь, реже вступаешь в конфликты.

— А как всё-таки тебе удалось дойти до финала, остаться один на один с соперником?

Когда с середины передачи два племени соединились в одно, всё изменилось. До этого две команды играли друг против друга. А здесь уже каждый сам за себя. Я до этого ни с кем не дружил, у меня поддержки не было. А когда все соединились, сложилась команда из Ани Модестовой, её будущего мужа Сергея Сакина, Сергея Одинцова и Инны Гомес. Это уже большая сила. Они исключали тех, кто представлял собой конкуренцию им. Но я не знаю, что бы они делали, если бы остались вчетвером, наверное, делили бы деньги или началась бы открытая борьба. Получилось по-другому. Я выиграл 7 конкурсов подряд, поэтому меня не могли исключить. Только благодаря этому мне удалось продержаться. Насколько я знаю, в истории проекта ни разу не было случая, чтоб человек выигрывал 7 конкурсов подряд.

В конце всё начало вырисовываться, нас осталось пятеро — они и я. Тогда пошёл открытый диалог: ты наш конкурент, и мы тебя, при первой же возможности, исключаем — без обид, без скандалов. Как ни старались психологи, мы впятером оставались дружны. У нас к концу приз частично потерял ценность. Не знаю почему — либо он оказался маленьким, либо мы хорошие люди. Инне Гомес эти деньги в принципе были ни к чему — она достаточно обеспеченный человек, Аня с Сергеем поженились на острове и были исключены. Помню, я как раз проиграл конкурс, и должны были исключить меня. Но тут вмешались организаторы. Раз была свадьба, нужно кого-то из пары исключать, решайте, кого. Это было интересное вмешательство в процесс. Потому что если б я ушёл, было б всё понятно. Так и спаслась, что называется, моя шкура — произошла свадьба. Но в этом ничего нового не было — это проговаривалось, что, возможно, на острове будет свадьба. Но ребята не знали, что кому-то придётся уйти.

— А завязывались отношения, симпатии на острове?

Отношений не было — люди разные. Мне как человек, по характеру, внешне Аня была симпатична, но у неё был Сергей.

— А фотомодель Инна Гомес?

Инна была на другом острове, и она намного старше меня. И потом, у неё был молодой человек. Безусловно, она очень красивая. Вообще очень похвально то, что в её возрасте она как модель оставалась востребованной и известной. Сейчас она моделью не работает, но в фильмах снимается.

— Ты встречаешься с участниками?

Общих интересов мало, мы разные люди — и по возрасту, и по статусу, и по интересам. Если будет шанс встретиться впятером, на том же острове, будет очень интересно. Потому что жизнь за 10 лет, конечно, здорово изменилась. Аня с Сергеем развелись. У них ребёнок, который живёт с Аней. Одинцов остался с женой, у них дочка подросла. У Инны супруг, двое детей. Хочется найти время, чтоб бросить всё и уехать. Там своя неповторимая атмосфера. Многое вспомнится, есть ностальгия по тому месту, где провёл 40 дней. Есть такое слово испанское «маньяна»  — «завтра». Люди в Панаме живут по принципу «маньяна». Это значит вот что: говорят, надо бы вот сейчас то, это сделать, пойти куда-то, а потом говорит: «А, маньяна!» Вся жизнь там расслабленная. Поэтому ничего не строится, не производится, не добывается, люди живут только за счёт экспорта бананов, бедно живут. Но они рады, что у них постоянно «маньяна». У них солнце круглый год, океан, они ловят для себя рыбу, амбиций нет, нет дома, мебели, образования. Зато у них всё спокойно, без переживаний, всё завтра. То есть, сегодня нет проблем, завтра будут, а сегодня нет.

— Расскажи о Сергее Бодрове.

Иван ЛюбименкоС Бодровым Серёжей после проекта общались несколько раз. Для меня этот человек был просто открытием — настолько спокойный, умный, с чувством собственного достоинства и при этом скромный. С первых минут общения проникаешься уважением к нему и восхищаешься его умению смотреть на окружающий мир. Жаль, что его не стало.

— О чём мечтал на острове?

Я был студентом. О чём я мог мечтать? Чтоб меня не отчислили, когда приеду, получить образование. Я и раньше знал, что чего-то смогу достигнуть. Были мысли пойти на телевидение, раз уж случилось мне принять участие в телевизионном проекте. Ведь появились хорошие перспективные, знакомства — Любимов, Эрнст. Но я вернулся в Волгоград. Нужно было догонять образовательный процесс. Я одновременно учился на двух факультетах — экономическом и иностранных языков.

— Так закончилась твоя телевизионная карьера?

Нет, в Волгограде я всё-таки сделал 2 телепередачи. Много журналистов хотели пообщаться со мной. Я предложил им снять телепроект. Согласовал всё с федеральным телеканалом, они разрешили взять логотипы. На тот момент я был популярным лицом, это бы повысило рейтинг. Потом были бредовые встречи с корифеями волгоградского государственного телевидения, которые сидели, слушали, покачивая головами, и говорили: «Эта телепередача портит молодёжь, это не вписывается в ценности нашей телекомпании». Я был в шоке: что плохого в этой телепередаче? Люди не понимали, что дали возможность использовать логотип стоимостью в тысячи долларов на их маленькой телекомпании. Помню, я привлёк 220 000 рублей спонсорских сотового оператора, для меня это был нереальный успех. При этом бюджет передачи был тысяч сто, куда дели остальные, я даже боюсь представить.

Потом был другой телепроект на другом телеканале — молодёжном. Там более интересная команда. Мы устроили поход по Волгоградской области. Я познакомился с человеком, который создал свою школу, свой фонд «Открытый мир». Там по четырём направлениям обучаются дети из неблагополучных семей, которые рискуют остаться на улице или стать бандитами, увлечься наркотиками и т.д. Он их собирает и перевоспитывает. Учит их рукопашному бою по системе Кадочникова, подводному плаванию, выживанию в степях Волгограда, вообще психологии выживания. Мы решили снять этих детей в реалити-шоу, устраивали им конкурсы, при этом шли без еды, без воды. Мы в Волге набирали воду, кипятили её, обеззараживали. Получилась познавательно-развлекательная телепрограмма. Она мне больше понравилась, но всё было непрофессионально. В одну камеру постоянно попадал песок, спиртом чистили её в палатке, чтоб она начала работать. Пришлось выкинуть половину материала. Нам хватило на всё 15 000 рублей. Мы привлекали спонсора, он нам оплатил форму камуфляжную, ещё дал для оператора денег. Получилось малобюджетно, но намного интересней. Всё равно это был «на коленках» сделанный телепроект. 12 серий мы сняли, выпустили в эфир, и я понял, что ТВ заниматься не буду.

— Наверно, тебя федеральное телевидение разбаловало!

Может быть, не участвуй я в проекте ОРТ, мне было бы приятно просто осознавать, что мы что-то сделали сами. Получилось аж 2 телепроекта, они выходили в прайм-тайм, в 9 часов вечера, сразу после «Новостей». Но я знал, как работают профессионалы, на какую технику снимают, и мне было забавно смотреть на наших телевизионщиков.

На острове у нас ведь не было петличек (микрофон, который прикрепляется к одежде — Д. С.) , звукооператор ходил с пушкой (прикрепляемый к камере микрофон — Д. С.) . У него работа адская была. Он носил пояс, что-то крутил всё время, шумы убирал, чтоб ни волны, ни чайки ничего не заглушали. Звук был идеальный. А в Волгограде, понятно, тоже никаких петличек не было, писалось всё на камеру.

— Как долго тебя донимали журналисты?

Иван ЛюбименкоЯ принципиально уже лет 6 не даю интервью. Наша встреча — исключение, потому что мне сейчас нечего терять — я в чужом городе нахожусь, меня здесь не будут доставать вниманием. Каждый ехал за своим на этот остров, но точно не за популярностью. Не было таких людей, которые мечтали: «Вот, мы сейчас вернёмся, и мы звёзды!»

— Наверное, всё-таки были тщеславные люди, которые просто промолчали о своём желании прославиться?

Может быть, но об этом не говорилось, это считалось лишним, неправильным. Я точно не хотел быть популярным, поэтому, когда слава свалилась в гипертрофированной форме, были разные казусы. У меня не было личного автомобиля. Ну что такое Волгоград? Это Ижевск, по большому счёту. Живёшь ты вот в этом доме, на третьем этаже, и все знают, что ты там живёшь, все знают твой телефон, все звонят. Ты не можешь пройти по улице, чтоб тебя не остановили, что-то не спросили. Я не люблю такое внимание, мне было неприятно. Ты садишься в общественный транспорт, и там все тебя знают. Все смотрят на тебя, все комментируют тебя. Бывало, на весь троллейбус: «Смотри, смотри! Ты помнишь? Он вот там снимался! Червей там ел!» Поэтому я постарался как можно быстрей купить автомобиль — любой, но чтоб был тонированный полностью, с тех пор я всегда езжу на тонированных автомобилях, осталась привычка. Только в нём я чувствовал себя в безопасности. Ходил в Политех — в один из крупнейших вузов Волгограда, такая же ситуация. Мы с друзьями старались передвигаться кучкой. Ты для себя закрываешь все кафе, рестораны, публичные места, ты не хочешь туда идти, тебе неприятно.

— Вот это, наверное, очень сформировало характер. С тех пор я стал закрытым, одиноким человеком.

Конечно, есть и плюсы в моём телевизионном прошлом. Мне сейчас по работе чаще это, всё-таки, помогает. Гораздо проще найти контакт с незнакомым человеком. Если заходит речь о телевидении, о новостях, говоришь: «Я там тоже кое-где участвовал». «Да вы что? Да серьёзно? О, как интересно. Давайте с вами ещё раз увидимся, возможно, расчётный счёт у вас откроем, прокредитуемся». Какие-то деньги я заработал сразу после передачи. Но стоят ли эти деньги трёх потерянных лет беззаботной молодости, большой вопрос.

— А Волгоград помнит своего героя?

В Волгограде чисто внешне меня узнавать давно перестали. Первые 2–3 года было очень много внимания. С другой стороны, инспекторы ДПС прощали мне мелкие нарушения, отпускали. Сейчас узнают только те, кому по должности положено узнавать — следователи, полицейские, таможенники, ДПС. Часто бывает такое, что он смотрит, смотрит и не может вспомнить, где видел, и ты к нему подходишь облегчить задачу: «Вы не волнуйтесь, я вот там-то был…» «А, точно!» Там я намного худей был, хоть и сейчас не очень толстый.

— Ты смотрел второй сезон «Героя»?

Да, так как очень было интересно, как у них пройдёт игра, и подсознательно искал себя среди участников. Хотело по отснятому материалу догадаться о тех событиях, которые не попали в кадр, но, скорее всего, происходили на острове, как это бывало и у нас.

— На форумах люди почти единогласны в том, что первый проект был лучшим.

Первый проект, по сравнению с остальными, был малобюджетным. То, что он людям понравился больше всего, это не новшество. Это как «Терминатор-1» лучше «Терминатора-4».

Команда сотрудников приехала туда за месяц до нашего прибытия. Надо было всё организовать, установить все скрытые и не скрытые камеры, продумать, где какой план подснять, чтоб потом этим не заниматься. Всякие закаты-рассветы, рыбы, подводный мир, перебивки. Они уже не помнили, что такое Россия. Операторы уже и русский позабыли. Там ром хороший, все его виды, наверное, они перепробовали.

— Вам не приносили?

У Сергея Сакина с одним из операторов сложились очень хорошие отношения. В конце он принёс ром, мы его закопали под деревом, в лесу. А мы очень хорошо ориентировались на острове: болото, поваленное дерево такое, сякое и, чтоб не привлекать внимание, по одному туда ходили…

— Что было с теми, кто покидал проект? Какой их ждал маршрут?

Когда участников выгоняли, сначала они попадали на обжитый остров. Чтобы попасть в Москву, нужно совершить 5 пересадок: сначала в Эквадоре, потом в Венесуэле, потом ещё где-то, потом, с дозаправкой либо в Лондоне, либо в Амстердаме, в Москву. Перелёт длится 15–18 часов. Сотрудником нужно было постоянно преодолевать такие маршруты для монтажа, вместе с техникой. И выбывшие участники не по одному уезжали, а закреплялись за кем-то из персонала.

— Иван Любименко, Дарья СвиягинаПомню, в финале на острове были все.

Нет, только 7 последних участников. Финальных способов голосования несколько. В каждой стране был свой. У нас именно тот, при котором можно было просчитать, какой победит участник. Опытные, взрослые люди понимают, почему победил не я, а Одинцов. На самом деле, всё просто. Должен был победить я, так как по рейтингам популярности, я лидировал. Одинцов — бяка, бука, людей вычёркивал, коалиции создавал, хитрый, а Ваня — честный, студент, и мухи не обидит — надо за него голосовать. Но, с точки зрения и продюсера, и режиссёра, и более опытных людей всё иначе. Например, в Ижевске я встречался с представителем Ростехинвентаризации — человек в возрасте, руководитель, говорит: «А я болел за Одинцова». «А почему?» «Ты-то всего достигнешь, у тебя-то всё впереди, а он уже нет». Это правда, потому что Одинцов прошёл две чеченские кампании, хорошо, что без серьёзных ранений. Работа не особо доходная, а семью кормить, одевать нужно. Ему этот выигрыш реально был намного нужнее. А ещё все думали: «Вот сейчас победит студент, и всё будет хорошо». Это не запомнится. Это не вызовет волну обсуждений. А надо, что б все критиковали, болели за одного, а победит другой. И потом все говорили: «Как так, ты видел? Ты вообще смотрел?» Так и получилось. Внимание приковали. Перевес же в один голос получился. Всю ночь обсуждали предстоящий совет: «Ты за кого будешь голосовать, а почему? Ваня своё возьмёт, у него всё впереди. А Одинцов, смотри, чем он не хорош? Он дошёл до финала. Ему этот приз нужнее». В общем, это правильно.

Была такая версия: мы доигрываем до конца вдвоём, прилетаем в Москву, где уже все 16 собираются, голосуют в студии, создаются условия, будто мы на острове, чтоб всех заново не перевозить. Хотели сделать затемнённое помещение, огоньки. Там бы победил неизвестно кто, но, скорее всего, я. Второй вариант — зрительское голосование, ну тут тоже всё понятно. Третий вариант — голосует ограниченное число участников. В итоге, выбрали последний вариант.

Каждый из нас, пятерых, кто задержался до конца, получил то, чего хотел. Аня с Сергеем поженились. Гомес своё выиграла, она с определённой целью ехала на остров.

— С какой?

Я не могу говорить. Она уехала из России, она своего достигла, это её личное дело. Одинцов выиграл деньги. У меня — сертификат на обучение в любой стране мира от спонсора. Но он пока не реализован. Я занят, вот в Ижевске сейчас. Сначала пытался, трижды ездил в Москву, сдавал зачёты. Пока не получилось, из Америки приходили отрицательные ответы. То образование, которое меня интересует — MBA — его получение более целесообразно в 32–33 года.

— Ты общаешься с поклонниками проекта по Интернету?

Были люди, которые создавали аккаунты за меня. Было много Иванов Любименко. Был случай, один назначил встречу с поклонниками на набережной в Волгограде, естественно, они со мной там не встретились. Потом говорили, писали: «Иван Любименко плохой, обещал прийти и не пришёл». Ты всё это читаешь и думаешь, какие люди сумасшедшие. Очень много плохого про себя в Интернете находишь. Я есть в «Одноклассниках», но крайне редко туда захожу. Сейчас иногда только, потому что друзья остались в Волгограде, и с ними хочется общаться.

На телепроекте «Последний герой», в Панаме, 31-го октября, Ваня отпраздновал своё 19-летие. 29-летие, несколько дней назад, он отметил в Ижевске, с коллегами. Сегодня Иван Анатольевич — директор банка.

http://www.myudm.ru/travel/sviagina/pana…

Иван Любименко Последний герой

http://www.odnoklassniki.ru/profile/9566…

Серии без рекламы и логотипа канала
Ведущий: Сергей Бодров
Участники: Сергей Одинцов, Инна Гомес, Сергей Сакин, Сергей Терещенко, Александр Морозов, Александр Целованский и др.

http://rutracker.org/forum/viewtopic.php…

Аноним

Ностальгия. Как круто, что у Ивана все сложилось. Удачи ему!

Аноним

Иван молодец!

Аноним

болел за Ивана и очень рад, что у него всё замечательно!

Аноним

Как давно это было… Помню,спрашивала у папы,сколько лет будет Ивану,когда мне исполниться 18. Хотела выйти за него замуж) ))

Аноним

исполнится*

Аноним

Крутой чувак Ванёк, я тогда за него и болел!) Тёзка кстати:-)

Аноним

Скачал и еще раз, через 12 лет, посмотрел все серии этого 1-го «Последнего героя». Иван Любименко — без всяких сомнений настоящий Герой этого проекта! А Россия — такая страна, Россия. В ней всегда на первых ролях далеко не самые достойные. Но все равно горжусь своей страной, пока в ней есть такие настоящие герои, как Иван! Обязательно прочту его книгу про остров. Удачи тебе, Иван!

Аноним

Чушь этот ваш «Последний герой» и все его герои неадекваты. А Иван — хрен ему в стакан) ))

Аноним

Директор банка??? Молодец!я уверенна,ты добьешься еще большего!удачи тебе! Надеюсь ты остался таким же добрым и хорошим человеком как в 19 лет!

Аноним

Такой нечестный был итог путем голосования из друзей Одинцова, так обидно было за Ваню… Для меня только он победитель!! Иван — самый лучший!!

Аноним

Вообще-то он из ВЛАДИВОСТОКА. По крайней мере, так говорили во время проекта

Аноним

https://www.cqmi.ca


Последние комментарии