4 мая 2012, 17:17 2823 просмотравойна, волга, гаститель, история, набережная, пароход, сталинград, сталинградская битва, царицин, царёв

История «Гасителя»

История «Гасителя»

Слово Гаситель уже стало в Волгограде именем нарицательным. Ассоциация при его упоминании возникает только одна — это небольшой пароходик, который стоит на окраине набережной. Стоит ровно столько, сколько мы себя помним, а может и больше. В память о войне и о тех людях, которые работали на Волге во время Сталинградской битвы. И это, в общем, всё, что мы о нём знаем.

Совсем недавно я прочитал историю этого корабля, рассказанную в начале 50-х его капитаном П. Воробьёвым. Пишу её здесь почти без сокращений и очень рекомендую к прочтению. Это ещё один живой человеческий рассказ без идеологического налёта и руководящей роли партии. Целая судьба.

Последние 20 лет я служу капитаном пожарного парохода Гаситель. Этот пароход когда-то назывался Царёв. Он был выстроен специально для Царицына на Сормовском заводе. В 1924 году, по желанию команды, Царёв был переименован в Гаситель. Это мощный пожарный пароход. Его насосы дают в час до четырёх тысяч кубометров воды, а выкачать они могут за это же время больше 95 тысяч вёдер. За свою службу Гаситель спас десятки горящих пароходов, потушил много пожаров на Волге и на берегу. Он подаёт воду на 500 м от берега. Вместе с городскими пожарными командами мы тушили горящие склады и крупные здания, расположенные вблизи Волги.

Те, кто проезжали Сталинград, могли запомнить наш пароход; он часто дежурит у городских причалов. Он не похож на другие пароходы; сразу видно, что предназначен для специальной службы. Ярко блестят на службе его всегда начищенные медные лафеты, из которых подаётся вода. Когда мы проводим свои учения, во все струи от Гасителя летят мощные струи воды, пароход становится похожим на огромный фонтан, который движется по воде. Любили мы свой пароход, служили на нём с особым рвением. Команда у нас была всегда боевая.

Когда началась война, всё чаще и чаще стали мы выезжать по тревоге. Не успеем, бывало, один пожар потушить, нас уже в другое место срочно вызывают.

Должно быть, за всю историю Волги не было на ней таких пожаров, как в августе 1942 года. 8 августа мы получили задание идти в Красноармейск, где немцы бомбили станцию и депо. Такие взрывы кругом были, что меня чуть не выкинуло с мостика. Я схватился за поручни и удержался. На Гасителе полопались все окна. Как ни прочно были укреплены часы и барометр, но и их сорвало.

23 августа наши мощные насосы ни на минуту не прекращали работу. У городского причала горел железнодорожный состав с боеприпасами; рвались снаряды. Потом приказали нам перевозить из Сталинграда в Красную слободу раненых, эвакуированных, учреждения, ценные грузы, а обратным рейсом — воинские части, прибывавшие в Сталинград. Садилось на Гаситель по 250 человек и больше. Мы все время находились в самом пекле. Немецкие самолёты — над головой, укрыться негде, а среди наших пассажиров много детей и женщин; тяжело было смотреть на их страдания. Везёшь людей, а бомбы кругом рвутся; так и кипит Волга. То командовать надо, то пассажиров успокаивать.

Первые жертвы понесли мы 25 августа. Бомбы с немецкого самолёта разорвались в трёх метрах от кормовой части парохода. Много осколков попало в машинное отделение. Поражённый в сердце упал механик Ерохин, был убит кочегар Соколов. Пять человек из команды были ранены. А в корпусе Гасителя мы насчитали до 80 подводных и надводных пробоин.

На место погибшего механика встал его помощник Агапов. Он стал один работать и за механика, и за помощника и за раненых членов машинной команды. Я приказал проложить рукава для откачки хлынувшей воды. Было решено все пробоины в корпусе заделать на ходу, не заходя в затон. Мы заделывали повреждения, а трупы наших погибших товарищей лежали на палубе. С трудом удалось найти в Красной слободе жену нашего славного механика Якова Даниловича Ерохина. Вместе со мной в 1927 году поступил он простым матросом на Гаситель, а через 10 лет стал уже механиком. А родных товарища Соколова мы так и не разыскали. Сами схоронили его под деревом в Сталинградском затоне.

С утра до поздней ночи, а иногда всю ночь происходили налёты на Сталинград. Так как нам надо было всё время совершать рейсы, мы уже перестали обращать внимание на юнкерсы, хейнкели и мессершмиты. Такова уж была наша служба.

В те сентябрьские дни мы выполняли задания одно важнее другого: то под бомбёжкой перевозили понтонный мост через Волгу в Куропатку, то вытаскивали из под самого носа у немцев баржи, нагруженные зерном. Немцы с господствующих высот уже контролировали Волгу.

Так работали мы до последних дней сентября. Горизонт воды упал, и Гаситель уже не мог выйти из затона. Тогда нам приказано было поставить Гаситель на якорь в глубоком месте затона, а команде сойти на берег. С прискорбием в сердце выполняли мы этот приказ, снимали с любимого парохода все ценные детали, инструмент, брезент, золотники, спускали пары с обоих котлов.

Покинул я свой любимый пароход, на котором мечтал поработать до тех пор, пока силы не оставят меня; сошёл на берег и почувствовал себя стариком. Наступили самые тяжёлые дни в моей жизни… Мне было предложено отправиться в Москву за новым назначением.

До Москвы я не добрался. Некоторое время прожил в Саратове, но не по душе мне здесь было. То ли знал, что люди с Гасителя в Сталинграде остались, то ли хотелось быть поближе к дочке. Через несколько недель снова вернулся в Сталинград. Последние сто километров пешком шёл. Разыскал нашу оперативную группу и попросил, чтобы мне дали работу здесь же. Ведь наши волгари продолжали войну с немцами.

Когда я пришёл в Сталинград, Гаситель мой уже не на на якоре стоял, был затоплен посередине затона. Никто тогда не знал, вражеский ли снаряд в него попал или в старые пробоины проникла вода. Ввиду беспрерывного обстрела и бомбёжки с воздуха нельзя тогда было установить, в чем дело.

Как только кончились бои в Сталинграде, 2 же февраля пошёл я на то место, где подо льдом на дне лежал Гаситель. Стал все меры принимать, чтобы лёд над ним облегчить. Когда подняли эпроновцы мой Гаситель, всё на нём оказалось в порядке; только пробоины надо было заделать. Быстро восстановили мы пароход, и снова стал Гаситель выполнять свою службу. А я на нём капитаном.

http://kunstler-vs.livejournal.com/61801…

Похожие записи:
Сталинград в фотографиях Струнникова28 февраля 2012, 11:46
Бомбардировки второй мировой войны: разрушенные города20 февраля 2012, 15:22
Корреспондент ВВС: «Сталинград в дни капитуляции немцев: личные впечатления»15 февраля 2012, 16:34
Сталинград4 октября 2011, 11:34
Город, спроектированный в окопах14 сентября 2011, 09:36

Последние комментарии